жизнь железячки (жж)

Химию у нас в школе вела баба Галя, замечательная, очень бодрая старушка, сама себя называла бабой Галей, рассказывала, как с геологическими экспедициями объездила всю Россию "до самого полярного заполярья", а в выпускном классе на день рождения Ломоносова принесла на урок 2 бутылки шампанского, мы за него дружно выпили.

Мы живем в соседних подъездах, но видимся очень редко: она каждый раз не может вспомнить, как меня зовут, но говорит, вся школа мною до сих пор гордится, а еще рассказывает, что ее наградили орденом как заслуженного преподавателя и в газете пропечатали. Сегодня встретились - у нее даже вырезки оказались при себе: шла на почту сестре отправить. Меня эта восторженность пожилой женщины своими успехами очень тронула и позабавила, я как-то снисходительно проглядел заметку о ее заслугах. А она продолжала: "Теперь и зарплату платят повышенную, только мне ведь недолго осталось". Помолчала и добавила: "У меня в феврале муж погиб - ограбили домик в деревне и подожгли, он и сгорел заживо. Я никому стараюсь не рассказывать, а то эти старушки любопытные как начнут расспрашивать, а мне совсем не хочется этим всем делиться... Так что радости без печали не бывает". И стала дальше о моих делах расспрашивать, спросила, когда возвращаюсь из Парижа: "Ну до сентября - это я, даст бог, доживу", - сказала, потом засуетилась, наговорила приятного и пошла домой. А у меня осталось ощущение , будто я потерял близкого человека.

Друзья, кто-нибудь из вас будет летом в Париже? Я буду там работать с начала июня до сентября, и у меня там никого нет.
:)

В магазине:


Наши жизненные орбиты даже не пересеклись - лишь каснулись друг друга. Но я запомню ее, наверное, навсегда.

"Всех хачей нужно выслать в резервацию", - говорит В. и моргает. Когда он так смотрит, кажется, что тебе в глаза вкручивают шурупы крестовой отверткой, или будто стоишь в конце тоннеля, откуда на тебя мчится скорый поезд: "В резервацию выслать. Всех", - и моргает.

У Л. русые волосы и светлые глаза. Она любит мюзиклы, мужа и сына. Л. делится со мной: "Сейчас читаю «Двести лет вместе» Солженицына, он так сложно пишет, и я половину не понимаю, но только всё-таки эти евреи такие сволочи! Вы, надеюсь, не еврей?" - спрашивает. И моргает.

Зачитался в метро и проехал свою остановку. Подъезжая к следующей и уже приготовившись выходить, замечаю в вагоне троих парней, надеваюших на лица респираторные маски, как у медсестер. Я как раз схожу на платформу, когда двое из них, моргая, кидаются на сидящего в вагоне молодого узбека и начинают его избивать. А третий снимает на видеокамеру. Все происходит за полминуты, пока голос диктора объявляет следующую остановку, в последний момент они выбегают из поезда и на эскалатор. Конечно, никто не пытается их остановить.

А сейчас целая группа иностранных студентов моей мамы уезжает домой, после того как меньше чем за неделю одного их товарища убили, 20 ножевых ранений, а другой студентке из Кореи на улице плеснули в лицо кислотой.

Это происходит не где-то на другой фашистской планете в параллельном времени, а сейчас, совсем рядом с моим домом.

Это был мой самый хороший год, спасибо!